Директора государственных заповедников: старая гвардия | Экспертный совет по заповедному делу

К 130-летию одного из ярких представителей этой когорты

Где-то незадолго до  памятного 1937 года на службу в Главное управление по заповедникам при Совете Народных Комиссаров РСФСР был принят (причём отнюдь не на руководящую должность) немолодой мужчина, без надлежащего образовательного ценза и ранее не имевший ни малейшего отношения к вопросам заповедного дела. Однако новый сотрудник центрального аппарата Главка имел за плечами не слабый жизненный опыт, впечатляющий послужной список и набор определённых умений и навыков.
Итак:    
Бородавкин Владимир Александрович. 1890 года рождения, уроженец Вятской губернии.

С юных лет работал на заводе, примкнул к революционному движению. Был вынужден перебраться к брату во Владивосток,  затем переехал в г. Никольск-Уссурийский. Работал в железнодорожных мастерских.

Член РСДРП с 1909 года (по тем временам круто само по себе, к тому же, получается, что пополнил эти ряды в 19 лет).

Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Трудового Красного Знамени.

В 1917 году командовал в Петрограде красногвардейским отрядом, нёс охрану у Финляндского вокзала во время  «апрельского» приезда Ульянова- Ленина.

Где-то там рядом и 27-летний Бородавкин В.А.

Активный участник Гражданской войны на Дальнем Востоке.

Член военной комиссии Владивостокского Совета рабочих и военных депутатов. В 1918 году —  командир 1-го Дальневосточного социалистического отряда Красной гвардии, сражается с формированиями атамана Семёнова на Забайкальском фронте (под началом С.Лазо). Один из организаторов партизанского движения в Приамурье в 1919-1920 гг.

Сидит в первом ряду, 5-й слева направо — Бородавкин В.А.

В 1921 году  избран товарищем (заместителем)  председателя Учредительного Собрания Дальневосточной Республики.

В 1921–1923 гг. – начальник Амурской областной/губернской рабоче-крестьянской милиции, председатель комиссии по борьбе с бандитизмом в Амурской области, командует Благовещенским укрепленным районом.

В 1923–1934 гг. – заместитель председателя исполкома Спасского уездного Совета, председатель исполкома  Сретенского окружного Совета (Дальневосточный край), председатель Хабаровского городского Совета депутатов трудящихся, Владивостокской городской контрольной комиссии РКИ (Рабоче-крестьянской инспекции), член партколлегии Приморской областной РКИ.

А вот дальше в биографии Бородавкина В.А. имеет место пробел. Что-то пошло не так… . «Где-то проштрафился» — так вспоминали люди, лично его знавшие.  Ну, с одной стороны, особенно по тем временам – «проштрафившийся» мог бы поехать и на южный берег Карского моря, а тут его «всего лишь» – в Москву. А с другой – тот самый момент, когда ты член партии аж с 1909 года и грудь в орденах – а тебя рядовым клерком в какой-то Главк по заповедникам… .  

На новом месте Бородавкин В.А. остался в памяти природоохранного сообщества в первую очередь в силу событий вокруг Алтайского государственного заповедника.

Этот эпизод впервые описан  Ф.Р.Штильмарком в 1994 году (Ф.Р. Штильмарк, Д. А. Костин. «Счастливый неудачник. О биологе-охотоведе А. Г.Костине.» — Шадринск: Изд-во ПО «Исеть», 1994).

1937 год. Биолог-охотовед А.Г.Костин, недавно назначенный начальником охраны Алтайского заповедника, не может равнодушно смотреть на масштаб развала и безобразий в работе этого учреждения и направляет в Москву «докладную о состоянии дел». Главное управление по заповедником командирует на Алтай своего сотрудника для проведения ревизии. И сотрудник этот – Бородавкин В.А.
Следует отметить, что по свидетельству Костина, ранее московские ревизоры уже посещали Алтайский заповедник, но его директор их хлебосольно встречал, щедро снабжал «на вывоз» гостинцами – копчёной и солёной рыбой, мёдом и т.п., и проверяющие существенных недостатков не обнаруживали.
Однако со старым служакой Бородавкиным этот номер не прошёл.

Сам Костин вспоминал, как приехавший в посёлок Яйлю, на усадьбу заповедника человек «слез с саней и не в контору, а на конный двор, в пекарню, в магазин, зашёл в квартиры рабочих… . К вечеру стало известно: ревизор из Москвы, член партии с 1909 г. Бородавкин Владимир Александрович. Занял он кабинет директора, вызывал туда людей, а больше ходил по посёлку, присматривался. … «Через пять дней Бородавкин вызвал меня.  «Вот тебе акт ревизии, садись и отредактируй. Ты ведь в редакции работал, а у меня всего четыре класса начального образования».

По итогам ревизии Главк принял кадровые решения: директор заповедника Ливанов был освобождён от занимаемой должности и в апреле 1938 года передал дела новому назначенному директору – Бородавкину В.А. И тот принялся за дело так, как мог, как  умел, и как привык, когда и раньше брался за каждое порученное новое и ответственное дело. 

Свидетельствует А.Г.Костин:
«Он был один из героев Волочаевки, имел орден Красного Знамени, вскоре стал депутатом  облсовета и членом обкома партии, часто выезжал в Ойрот-Туру и в Бийск. Дело пошло лучше. Появились двадцать рабочих лошадей, десять ходков на железе, приехало несколько семей рабочих, появились соль и хороший хлеб. … Бородавкин вёл подготовку к большому строительству: жилых домов, электростанции, подсобных помещений…»     
«Через год после назначения Бородавкина заповедник было не узнать. Крепкое хозяйство, два жилых дома, транспорт, торговля. Окреп местком, открылся клуб, зажглось электричество, подсобное хозяйство давало овёс, сено, овощи, картофель, заложили хороший сад


Работники охраны Алтайского государственного заповедника. 1937 год.

Толковые руководители (сейчас бы сказали – кризисные менеджеры) были в большой цене и в Главном управлении по заповедникам. Там, видя успех в «расчистке завалов» в Алтайском заповеднике, решают направить успешного директора на более важный и приоритетный для Главка объект. В 1939 году Бородавкин В.А. назначен директором Крымского государственного заповедника, которым и руководит до июня 1941 года.


Крымский государственный заповедник

Начинается война – и прежние навыки Бородавкина оказываются востребованными. С учётом и  возраста (ему уже 51 год), и значительного командного опыта его назначают начальником тыла дивизии, затем – отдельного кавалерийского корпуса. Это, конечно тыл, но тыл – в воюющей армии. Бородавкин в одном из боёв получает контузию и – покидает военную службу. А возвращается – в Главное управление по заповедникам при Совнаркоме РСФСР, которое и военное лихолетье не прекращает работы.

И здесь фамилия  Бородавкина всплывает на страницах известной монографии Ф.Р.Штильмарка «Историография российских заповедников (1895-1995)».

В 1942-1943 годах Воронежский заповедник попадает в зону боевых действий. Когда же фронт отодвинулся от знаменитого Усманского бора, то воронежские власти проявляют хозяйственное рвение – ведь стране нужны лесоматериалы. И Воронежский облисполком издаёт циркуляр от 9 июня 1943 года «О размещении Комсомольского леспромхоза в Воронежском бобровом заповеднике».
Началась массовая заготовка деловой древесины и дров на территории заповедника. Кроме того, с 1942 г. на болотах в низовьях р. Ивницы производятся торфоразработки, к ним  проложена узкоколейная железная дорога.
Казалось – а кто посмеет возразить, время-то какое, всё для фронта, всё для победы! Однако руководители Главного управления по заповедникам  (а это были легендарные фигуры – старый большевик К.М.Шведчиков и его бессменный заместитель, выдающийся практик заповедного дела В.Н.Макаров) думали несколько иначе.


Заместитель начальника Главного управления по заповедникам при СНК РСФСР
В.Н.Макаров (слева)в Воронежском государственном заповеднике. Довоенные годы

Именно инспектору Главного управления по заповедникам Бородавкину В.А. была поручена проверка состояния дел в Воронежском заповеднике после того, как от него отодвинулась линия фронта. Бородавкин прибыл на место в марте 1944 года. Вот как это описывает Ф.Р.Штильмарк:
«В архиве сохранился акт проверки, написанный Бородавкиным от руки (карандашом) почти на 40 страницах убористым почерком. Документ характеризует его автора как весьма тщательного инспектора, проявившего большую заботу о работе заповедника. Ещё недавно, отмечается в акте, линия фронта проходила в 30 км, в лесу размещались войска, помещения также были заняты военными, тем не менее, коллектив, как пишет Бородавкин, «не встал на путь трусливого бегства, а принял все возможные меры к сохранению материальных ценностей и животного мира, что и было достигнуто».
   «В настоящее время (март 1944 г.), говорится далее, территория тыловая, но заповедность не соблюдается, нет шлагбаумов и аншлагов, много новых дорог, ведётся массовая рубка. Более тысячи лесорубов живут в усадьбе заповедника, стеснив работников науки и охраны, а директор Латышев (заменивший фронтовика Булкина) со всем этим смирился.».

  Как отмечает далее Ф.Р.Штильмарк, очевидно именно в результате приезда Бородавкина и после представленных им материалов о положении дел, было подготовлено и издано (за подписью Председателя СовНарКома РСФСР А.Н.Косыгина) постановление СНК РСФСР от 6 мая 1944 г. «Об отмене решения Воронежского облисполкома от 09.06.1943 г. «О размещении Комсомольского леспромхоза в Воронежском бобровом заповеднике». Это постановление  оценивало действия «Воронежского облисполкома в отношении Воронежского бобрового заповедника» как незаконные и заканчивалось не только перечнем мер по ликвидации нарушений, но и запретом «…кому бы то ни было нарушать заповедность в заповедниках Воронежской области». И губительная деятельность хозяйственников на заповедной территории была свёрнута.
    Вскоре после возвращения из Воронежского заповедника Бородавкин В.А. получает новое назначение – он направлен в освобождённый от немецко-фашистских захватчиков Крым, на прежнюю должность директора Крымского государственного заповедника.

Из воспоминаний профессора И.И.Пузанова, направленного по заданию Главного управления по заповедникам в июне 1944 года в Крым с целью обследования состояния Крымского заповедника: 
«В Алуште мы нашли директора Заповедника Бородавкина, который устроил нас в арендовавшемся им помещении Лесхоза. Оказалось, что территория Заповедника считалась «неблагополучной», так как отдельные участки дорог могли быть заминированы. Бородавкин энергично стал подготовлять «экспедицию» в Заповедник…».

  Бородавкин В.А. руководил Крымским государственным заповедником, преодолевая военную разруху, до конца 40-х годов. После чего возвращается в Москву, где наконец-то получил тихую и относительно престижную «предпенсионную» должность начальника отдела кадров Главного управления сетеснастной промышленности Минрыбпрома СССР. Как говорил один мой знакомый десантник (он же — бывший директор заповедника), «кто воевал – имеет право у тихой речки отдохнуть».

    Почетный гражданин г. Уссурийска.

   Выйдя на пенсию, Бородавкин В.А. активно участвовал в общественной жизни – был членом Советского комитета ветеранов войны и председателем бюро Дальневосточной секции историко-литературного объединения старых большевиков, опубликовал мемуары о становлении советской власти на Дальнем Востоке.

  Владимир Александрович Бородавкин умер в Москве 28 августа 1974 года.

  Вспоминаются строки из стихотворения Николая Тихонова:
  «Гвозди б делать из этих людей:  крепче б не было в мире гвоздей.»

Автор — Всеволод Степаницкий

Источник