Государственные инспектора, егеря, рейнджеры – в разных странах мира они именуются по-разному, но везде делают общее дело – охраняют от преступных посягательств дикую природу в национальных парках, заповедниках, заказниках, иных природных резерватах и охотничьих хозяйствах. И в тех краях, где население не отличается особой законопослушностью, где ощутим уровень криминала – там такая работа заведомо связана с немалой опасностью.
Вся отечественная история заповедного дела (равно как охотничьего и рыболовного надзора) изобилует эпизодами с посягательствами на жизнь и здоровье упомянутых должностных лиц. И вот свежий случай, в этот раз – в зоне деятельности ОГБУ «Дирекция по особо охраняемым природным территориям регионального значения Иркутской области».
23 декабря 2025 года, государственный инспектор этого учреждения Воронов А.В., находясь в государственном природном заказнике «Туколонь» (Казачинско-Ленский муниципальный район Иркутской области) при исполнении служебных обязанностей в рамках осуществления регионального государственного контроля (надзора) в области охраны и использования особо охраняемых природных территорий (ООПТ), заметил двух граждан, прибывших в заказник на автомобиле ГАЗ-66.
Государственный инспектор Воронов В.А.
Действующим Положением о данном заказнике на его территории запрещены любительская и спортивная охота, любительское рыболовство, а также движение и стоянка механических транспортных средств вне дорог (за исключением транспортных средств природоохранных служб). К тому же одного из граждан, гражданина Ш., Воронов знал лично – в 2022 г. на Ш., нарушившего режим охраны заказника, был составлен соответствующий протокол. Таким образом, у госинспектора Воронова были основания полагать, что указанные лица совершают действия, являющиеся нарушением режима особой охраны заказника.
Воронов не молод (59 лет), в структуре областной Дирекции ООПТ трудится с 2022 года. Госинспектор вышел из автомобиля (без оружия), представился (при том, что гражданину Ш. он был знаком), предъявил служебное удостоверение и приготовил телефон для проведения съёмки (в соответствии с действующим Положением о региональном государственном контроле (надзоре) в области охраны и использования ООПТ регионального значения в Иркутской области). Однако оба гражданина сходу проявили агрессию (особенно рьяно – второй, как выяснилось – сын гражданина Ш.). Воронов сразу подвергся нападению, сопровождавшемся нанесением побоев (а также словесными угрозами его жизни). Согласно медицинскому заключению, Воронов получил многочисленные ушибы спины, грудной клетки, лица височной части и перелом ребер (и до 30.01.2026 г. он находился на лечении в связи со временной нетрудоспособностью).
Но данными действиями эти лица не ограничились. После окончания первого нападения Воронов сел в машину, пытаясь покинуть место инцидента. Однако оба упомянутых гражданина попытались вытащить его из кабины (и разбили стекло на двери). Это им не удалось, машина Воронова тронулась с места. Видя, что инспектор сейчас уедет и желая помешать ему, нападавшие кинулись к своему автомобилю. Тогда Воронов, имея все основания опасаться за свою жизнь, произвел выстрел из находящегося у него (в машине) карабина по радиатору автомобиля нападавших (чтобы вывести технику из строя и затруднить возможность его преследования), после чего развернулся и уехал с территории заказника.
Действия граждан, допустивших применение насилия в отношении государственного инспектора в области охраны окружающей среды Воронова А.В. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, содержат признаки преступления, предусмотренные статьей 318 Уголовного кодекса РФ.
Утром 24 декабря госинспектор Воронов А.В. подал соответствующее заявление в отделении полиции межмуниципального отдела МВД России «Усть-Кутский». Оттуда три дня спустя материалы были переданы в Усть-Кутский межрайонный следственный отдел Следственного управления Следственного комитета РФ по Иркутской области. За истекшее время следователь общался с Вороновым один раз. Усердия со стороны правоохранителей в части привлечения к ответственности нападавших к ответственности инспектор как-то не ощутил, чего нельзя сказать о намеках об ответственности самого Воронова и превышении им своих полномочий. И у госинспектора Воронова появились все шансы остаться один на один с Фемидой районного масштаба.
Сколько раз, сколько раз за последние 45 лет приходилось сталкиваться с похожими ситуациями, когда защита требовалась самим защитникам природы… Так было и осенью 2020 года, когда работники федерального заказника «Алтачейский» (Республика Бурятия) задержали группу браконьеров, при этом госинспектор Красиков С.С. получил серьезную травму руки (лечение растянулось на годы). Однако уголовное дело было возбуждено именно в отношении инспектора Красикова. Но за спиной инспектора стояла надежная природоохранная структура – ФГБУ «Байкальский государственный заповедник». Его руководство оперативно предприняло исчерпывающие шаги, обращаясь за содействием и к соответствующим государственным органам, и к профессиональному сообществу, и к широкой природоохранной общественности. Дело приобрело мощный резонанс, в защиту Красикова выступили и федеральный министр, и глава Республики Бурятия, и депутаты Государственной Думы, оно освещалось многочисленными средствами массовой информации и блогерами. И результат был – справедливость восторжествовала в полном объёме.
А вот в 1981 году охотовед Воронежского государственного заповедника Комов Н.М. оказавшись в сложнейшей ситуации (опять-таки задержание автобраконьеров, попытка наезда на участника рейда, применение оружия) ни получил никакой поддержки ни со стороны высоких государственных природоохранных служб, ни со стороны собственного начальства (дескать, следственные органы и так разберутся). И закончилось бы эта история для Комова непременной бедой, если бы не вмешательство мощного (в те годы) общественного братства – Движения студенческих дружин по охране природы. И в тот раз дело получило исключительный резонанс (в масштабах СССР), причем огромный вклад в успех защиты охотоведа Комова внес выдающийся отечественный журналист и публицист В.М. Песков.
Нынешний же инцидент с госинспектором Вороновым в очередной раз наглядно иллюстрирует беды и проблемы природоохранных надзорных структур, работающих «на земле», в полевых условиях – в тундре и тайге, в горах и на водоемах, когда рассчитывать нужно в первую очередь на себя – быстрой подмоги взяться неоткуда. Опыт инспекторского состава, выбранная тактика оперативной работы, вооружение, техническая оснащенность – все это не только является залогом эффективной работы по борьбе с браконьерством (и другими экологическими правонарушениями), но зачастую ещё и фактором сохранения жизни инспекторов.
Табель вооружения инспекторского состава ООПТ (как федеральных, так и региональных) утвержден Правительством России. В реальной же жизни – даже на многих федеральных ООПТ значительная часть инспекторов без оружия, а для региональных же ООПТ эта проблема несравненно более злободневна. Причем во многих оперативных ситуациях длинноствольное оружие никак не заменяет короткоствол. Не случайно Воронов оставил карабин в кабине автомобиля.
Носимым видеорегистратором госинспектора тоже не обеспечили – обойдется собственным телефоном. Когда Воронова повалили в снег и стали избивать, он одной рукой продолжал сжимать телефон – чтобы не потерялся.
Но что особенно существенно – государственный инспектор Воронов, исполняя служебные обязанности, действуя в режиме постоянного рейда на основании приказа Дирекции ООПТ, патрулировал территорию заказника в одиночку. Не знаю, разделяют ли в Дирекции старинную народную мудрость – один в поле не воин… Замечу, что в федеральной системе государственных природных заповедников неоднократно доводили на места указания о запрете одиночного патрулирования с целью выявления и пресечения нарушений (потому как один в поле не воин).
Нет, конечно, в бесконечных телесериалах на «антибраконьерскую» тему всегда фигурирует главный герой (непременно ветеран спецназа) – лесник, егерь и иже с ними, который с лёгкостью вступает в схватки с многочисленными бандитами и браконьерами, убедительно одерживая победы. Но от реальной жизни эти сюжеты бесконечно далеки, в том числе и потому, что очереди ветеранов спецназа на трудоустройство в ряды инспекторского состава тех же ООПТ как-то не шибко велики – уровень зарплаты наших инспекторов остается притчей во языцах.
Куда более репрезентативно случившееся в заказнике «Туколонь», когда два здоровых и отмороженных мужика навалились на одного инспектора – и, слава Богу, тот остался живым. Потому что один в поле не воин…
А вот замечательный человек и природоохранник, егерь государственного заказника «Баджальский» в Хабаровском крае Бологов А.В. в начале 80-х годов столкнулся в тайге сразу с тремя нарушителями. Наглыми, агрессивными, уверенными в собственной силе. Однако спортивный Бологов «отвесил» всем троим. И потом долго отписывался и оправдывался перед правоохранительными структурами, куда поступила жалоба о зверюге-егере, напавшем на трёх любителей природы. Потому что один в поле не воин…
Стоит поинтересоваться у руководителей природоохранных структур, допускающих одиночное патрулирование госинспекторов (особенно безоруженных) – как действовать инспектору, если, к примеру, нарушитель пошел на него с ножом? Или такого и быть не может? Так ведь может, а вот асов рукопашного боя среди инспекторов на так-то и много. В начале 90-х госинспектор заповедника «Брянский лес» в такой ситуации просто ретировался (о чем потом браконьеры с радостью делились с односельчанами – во как пуганули инспектора, знай наших).
А вот леснику заповедника «Магаданский» летом 1983 года отступать было просто некуда – здоровенный бугай выхватил нож и бросился на лесника. Хорошо, что тот был парнем тёртым и не робкого десятка, а под рукой было тяжелое деревянное весло – оно аж сломалось о туловище нападавшего и желание продолжить демонстрацию навыков ножевого боя у того пропало. А если бы весло было легким дюралевым, а окажись лесник чуть более робким…
Федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» устанавливает, что государственные инспектора (как федеральных, так и региональных ООПТ) подлежат обязательному государственному страхованию. С момента принятия этого закона прошло свыше 30 лет, а эта норма все остается декларативной. А ведь насколько такое страхование стало бы подспорьем и сегодня инспектору Воронову, и тогда, 5 лет назад – инспектору Красикову, и целой плеяде их коллег, пострадавших в различных обстоятельствах при исполнении служебных обязанностей! Но для решения этой проблемы требуется ещё один, специальный законодательный акт, который так никто особо и не стремится продвинуть – ну да, сойдёт и так. Даже в подготовленном Минприроды России проекте Стратегии развития ООПТ системы ООПТ в Российской Федерации на период до 2036 года об этом ни слова!
В разговоре о проблемах государственных структур, специализирующихся в сфере борьбы с браконьерством, уместно в очередной раз вспомнить и институт общественных инспекторов по охране природы. На протяжении 40 лет он был гигантским подспорьем инспекторского состава органов охотничьего надзора, рыбоохраны, государственных заповедников. Да что там говорить: к началу 2000-х годов в стране функционировал достаточно эффективный институт:
- апробированный десятилетиями;
- ничем не дискредитированный;
- особо востребованный в сфере охраны животного и растительного мира;
- с развивающейся методической базой;
- являющийся школой кадров для государственных инспекций;
- позволяющий более эффективно использовать потенциал государственных природоохранных служб.
В том числе – именно этот институт минимизировал негативные последствия малочисленности инспекторского состава: было кому выезжать в рейды с государственными инспекторами!
И тут – 1 июля 2002 года, когда вступил в силу новый Кодекс РФ об административных правонарушениях, лишивший общественных инспекторов необходимых полномочий.
Да, конечно, сегодня в Федеральном законе «Об охране окружающей среды» имеется весьма объемная статья 68.2 «Общественные инспекторы по охране окружающей среды», включающая уйму положений, регулирующих организацию общественных инспекций и обязанности инспекторов, но содержащая лишь лаконичный минимум их прав, близко не стоящий к набору полномочий, имевшихся ещё четверть века назад.
В свое время общественные экологические организации поднимали вопрос о наделении общественных инспекторов по охране природы значимыми контрольно-надзорными полномочиями, в т.ч. путем внесения изменений в Кодекс об административных правонарушениях, предлагая и конкретную редакцию таких поправок. Увы, эти общественные инициативы фактически не были услышаны. Однако, весной 2017 года удалось убедить главу Минприроды России (им был С.Е. Донской) поднять этот вопрос перед Президентом России. Тогда было подготовлено и за подписью министра направлено на имя Президента мотивированное обращение, о дополнительных мерах по повышению эффективности борьбы с браконьерством, с предложением внести изменения в КоАП РФ в части наделения общественных инспекторов (а также производственных охотничьих инспекторов) правом составления протоколов по делам о соответствующих административных правонарушениях, а также правом применения ряда мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях. В письме подчеркивалось, что реализация данного предложения позволит возродить многолетнюю результативную практику участия негосударственных структур в деле охраны живой природы, а также получит широкую поддержку со стороны экспертного экологического сообщества, общественных природоохранных и охотничьих организаций. И это письмо дошло до адресата! 29 марта 2017 года Владимир Владимирович Путин на этом письме собственноручно поставил резолюцию – «Согласен»! Уже 3 апреля это письмо с резолюцией поступило в Минприроды России. Тогда с подачи пресс-службы министерства, в СМИ появились публикации – о том, что «Минприроды возвращает полномочия общественным инспекторам», о том, что Президент одобрил эту идею! Казалось бы, теперь, получив такой карт-бланш, нужно безотлагательно в установленном порядке продвигать (и отстаивать) соответствующие поправки в законодательство. И что же предприняло, что же сделало на этом поприще Министерство? Да ничего оно не сделало! И документ с резолюцией Президента России тихо перекочевал в архив…
Существующая российская система ООПТ формировалась на протяжении 110 последних лет. Все это время формировалась и служба охраны этих территорий. И обидно и горько сегодня констатировать, что должностные лица этой службы – государственные инспектора – и 110 лет спустя продолжают свою нелегкую, опасную и неблагодарную работу, при этом:
— не имея должного материального стимулирования и не рассчитывая на него;
— в отсутствие элементарных социальных гарантий;
— с проблемным положением дел в части табельного оружия;
— располагая посредственным материально-техническим обеспечением;
— со слабой опорой в виде деформированного института общественных инспекторов;
но при этом ощущая, что в данной сфере государственные структуры по-прежнему делают ставку именно на гиперэксплуатацию энтузиазма.
Тогда пусть, в сложившейся ситуации, наших инспекторов хоть как-то греет уверенность, что за ними стоит государственная машина, которая в сложный момент встанет на их защиту, демонстрируя, что своих не бросают! Ибо ощущение обратного ни коим образом не мотивирует инспекторский состав на сколь-либо усердное исполнение своих тяжелых служебных обязанностей.
Пользуясь случаем, обращаюсь к руководству и Дирекции по ООПТ Иркутской области, и всех остальных государственных учреждений, осуществляющих управление ООПТ:
Коллеги! Не чурайтесь вставать на защиту своих сотрудников, оказавшихся в нелегкой ситуации (и тем более – попавших в беду) в связи с исполнением служебного долга. Промедление в таких делах – губительно! Незамедлительно принимайте надлежащие шаги и не раздумывая, ищите поддержку как у государственных органов, так и у общественного сообщества. Покажите на деле, а не на словах, что своих не бросают!
P.S. 6 февраля 2026 г. Межрегиональная общественная организация «Экспертный совет по заповедному делу» направила обращение в адрес руководителя Следственного управления Следственного комитета России по Иркутской области, генерал-майору юстиции А.В. Ситникову с просьбой принять все необходимые меры по привлечению к уголовной ответственности лиц, допустивших применение насилия в отношении государственного инспектора в области охраны окружающей среды Воронова А.В.
Экспертный совет по заповедному делу намерен взять на контроль дальнейшее развитие ситуации. Мы также рассчитываем на поддержку в этом вопросе и со стороны Ассоциации работников заповедного дела.
Степаницкий В.Б.,
Сопредседатель МОО «Экспертный совет по заповедному делу»,
заслуженный эколог Российской Федерации