Непоследний богатырь | Экспертный совет по заповедному делу


К 70-летию В.З.Богатыря, природоохранника, охотоведа и поэта.

«Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!»

17 декабря 1951 года в стольном граде Киеве родился Владимир Захарович Богатырь. И родился обладатель богатырской фамилии в семье, этой фамилии в полной мере соответствующей.

Отец – Захар Антонович Богатырь (1909 – 1993), государственный деятель, во время Великой Отечественной войны – один из руководителей партизанского движения, комиссар Житомирского партизанского соединения (под командованием легендарного А.Н.Сабурова).

Крайний справа — З.А.Богатырь, рядом с ним — А.Н.Сабуров.

О том, как воевал Захар Антонович наглядно свидетельствует его фотография образца 1945 года: чего стоят ордена Богдана Хмельницкого 1-й и 2-й степени, не считая  остальных наград.

Мама – Мария Фёдоровна Богатырь, в девичестве – Землянова (1922 – 2020).  Она, молодая  учительница школы в селе Красная Слобода, затерянном в брянских лесах, вслед за своим отцом ушла в эти леса, в партизанский отряд.  Там и встретила своего Богатыря. Там и сражалась. Разведчица и пулемётчица, кавалер боевых наград, тяжелое ранение.
 

Теперь ясно, почему  в Фейсбуке наш юбиляр выбрал себе ник – Захар Землянов.

В 1957 году семья переехала в Москву, где и прошли главные детские годы Владимира Богатыря. Это было такое славное и перспективное детство: папа – ответственный работник, квартира на Кутузовском проспекте, спецшкола с углублённым изучением английского. Тут и все пути открыты: хочешь – в МГИМО, хочешь – ещё куда.
Но, как известно, есть дороги, которые мы выбираем, есть – которые нас выбирают… . Эти дороги и привели Володю Богатыря (в неполные 11 лет) в Кружок юных  биологов Московского зоопарка – знаменитый КЮБЗ. А из КЮБЗа пути в МГИМО нет…

К девятому классу Володя Богатырь из английской спецшколы ушёл. И поступил в школу жизни, где нет каникул популярную тогда в московской юннатской среде школу №710, в класс с биологическим уклоном. Окончив же среднюю школу,  Богатырь (как и заведено в КЮБЗе) приступил к обретению соответствующей профессии, став студентом отделения географии и биологии географического факультета МГПИ им.Ленина. Но, проучившись 7 семестров, студент Богатырь отчётливо осознал — это всё же не то, о чём он мечтал на кюбзовских выездах в леса. И тогда Владимир Богатырь сделал, пожалуй, самый важный поступок в своей жизни – перевёлся на факультет охотоведения Иркутского сельхозинститута и уехал из Москвы в Восточную Сибирь.
Надо сказать — из Москвы учиться на иркутский охотфак крайне редко едут (если вообще – едут) даже самые мотивированные юные натуралисты. Богатырь – уехал.
Кстати, в КЮБЗе этот выбор Богатыря очень даже оценили (а как иначе, ведь «Наш учитель – дядя Петя»,   ну, кто в теме – поймёт…). Помню, как руководитель КЮБЗа (известный в юннатской среде, как Силыч) показал на фотографию Богатыря (на стенде с воспитанниками кружка) и добавил: «Богатырь – бог охоты!».

Годы учёбы Богатыря на охотфаке совпали с двумя  значительными событиями. Во-первых, в эти годы в стране набирала силу движение студенческих дружин по охране природы. Во-вторых,  иркутский охотфак осенью 1970 года потрясла трагедия: в калмыцкой степи был убит выдающийся организатор борьбы с браконьерством, основатель специализированного отряда по охране сайгака, выпускник факультета охотоведения ИСХИ У.К.Кнакис.  И год спустя на охотфаке была создана студенческая природоохранная дружина с задорным названием – Боевая комсомольская дружина (БКД) имени Улдиса Кнакиса. В ряды её активистов влился и студент Богатырь.
Члены БКД им.Улдиса Кнакиса,  будучи общественными охот- и рыбинспекторами (а таковые в те времена имели достаточно прав),  в свободное от учёбы время «давали прикурить» иркутским браконьерам – мало никому не казалось. В рядах этой дружины и шло профессиональное становление природоохранника Богатыря.

В 1975 году Владимир Богатырь окончил охотфак, защитив диплом на тему «Теория и практика заповедного дела в РСФСР». Во всяком случае, с теорией к этому моменту у него было в порядке, а практики он решил набираться незамедлительно. И двинулся к первому (после окончания вуза) месту работы – в Архангельскую область, в государственный заповедник «Пинежский», в его лесную охрану. Где и принят на работу в должности помощника лесничего.

Заповедник «Пинежский» — маленький, тихий, спокойный. А природоохранная душа Владимира Богатыря, охотоведа и бойца БКД им.Улдиса Кнакиса, просила простора и размаха. Просила – и обрела. Через год Владимир Богатырь уехал на Чукотку, в службу госохотнадзора, став старшим государственным охотничьим инспектором.

На Чукотке старший госохотинспектор Богатырь исполнял служебные обязанности так, как учили на охотфаке и в рядах БКД имени Улдиса Кнакиса. В том числе – в части борьбы с браконьерством – беспощадно и бескомпромиссно. И так 4 года подряд. А затем  случилось то, что и должно было когда-нибудь случиться.
Составил Богатырь протоколы на двух нерадивых охотников: один – зампредокрисполкома, другой – завотделом обкома партии. И над старшим госохотинспектором тучи зависли косыми сетями.

Как и положено охотоведу, первая ласточка прилетела к Богатырю на охоте. Взял тогда Богатырь сохатого (нет, не так, как депутат Рашкин, а как положено – с лицензией, со всеми иными необходимыми документами, строго придерживаясь Правил охоты).  Но в райотдел милиции все равно был доставлен. А потом, начальник райотдела, раздосадованный бездарно убитым временем, прощаясь с Богатырём, высказал претензию – мол, Вы, уважаемый, там с начальством воюете, а я теперь должен голову ломать – за что бы  Вас закрыть. И, надо сказать, претензия эта старшего госохотинспектора озадачила.  Даже некстати вспомнилась песня, ещё в КЮБЗе услышанная – «Летели гуси за Усть-Омчуг»   (особенно эти слова:  «И улыбались конвоиры, дымя зеленою махрой»).

Но, слава Богу (а также профессорам Мантейфелю П.А. и Скалону В.Н.) имело место в стране и охотоведческое братство. И  один из ярких представителей которого взял старшего госинспектора за руку и привёл  в кабинет заместителя начальника Главного управления охотничьего хозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР Нечаева А.В. Причём как вошли в кабинет, то едва поздоровавшись,  ведущий, показав на ведомого (за руку), сразу сказал: «Это тот самый мчудак, который составил на Чукотке эти протоколы» (по словам очевидцев, сказал именно так –  прямо и доходчиво). 
Анатолий Васильевич же изложением вопроса удовлетворился. Затем вздохнул и выдал вердикт: «Дело ясное. Надо спасать парня. Только вот куда его направить … во спасение?». Ещё чуток подумал – говорит: «О, Туруханский район, это годится!».

В тот день В.З.Богатырь покинул территориальный орган госохотнадзора и получил новое назначение (переводом!) – Туруханская биотехническая станция ЦНИЛ Главохоты РСФСР, старший охотовед.

Туруханский район – место привлекательное и известное (там и Сталин бичевал). Но главное – открылись перспективы: стать в жизни не только охотоведом, но и настоящим  учёным – полевым исследователем. Это же для любого кюбзовца – высший пилотаж! Ведь ЦНИЛ – это Центральная научно-исследовательская лаборатория! Один из центров охотоведческой науки! Вот, Вам, старший охотовед Туруханской биостанции, заочная аспирантура! Вот Вам маститый и авторитетный научный руководитель в Москве!
Но остепенённым исследователем Владимир Захарович Богатырь так и не стал – дело как-то не заладилось.

Точнее заладилось, но  однажды научный руководитель сообщил Богатырю, что для того, чтобы стать кандидатом наук нужно ещё немало потрудиться, а именно: освоить современные методы исследований, взятые но вооружение охотоведческой наукой часто (но помногу) привозить в Москву дары Туруханской природы (ну, нельма и что там ещё водится).
Что бы предпринял кто-то другой, получивший такую вводную от научного руководителя? Стал бы возить часто, но много? Стал бы возить часто, но немного? Вообще бы не стал возить? Но старший охотовед Богатырь поступил иначе: он написал поэму.
Точнее – «Поэтический отчёт о том, почему я не стал кандидатом биологических наук» (название такое, авторское). И под заголовком указано: «Посвящается моему отцу».
Были там такие строки:
«За нельму спасибо, но этого мало.
Я  знаю, не можете часто бывать.
Найдите возможность не с кем попало
Чаще подарки передавать.»


А ещё такие:
«Я долго думал над этим крепко,
И понял – себя не переломить.
А поскольку в науке сидит он цепко,
То мне кандидатом уже не быть».


И такие:
«И не нужно цену платить сумасшедшую,
Знаменатель сделки – «мы с вами друзья»,
Но отцу моему, войну прошедшему,
Нужно знать, что сына купить нельзя.»


А в конце – обращение к бывшему научному руководителю:

«До встречи в Судилище Времени,
Не уважающий Вас,
Как себя высок поставившую
Человеческую гниль,

Охотовед и поэт Богатырь».


Написал, разослал адресатам да друзьям, покинул оплот науки  (непросто им в жизни — правдорубам, правдолюбам и правдоискателям) и двинулся дальше, дорогой, которую выбрал. Как выяснилось с годами – самой главной дорогой своей жизни.

«Я в самый глухой попросился заказник,
Который любил со студенческих лет,
Где работа в тайге – постоянный праздник,
Хотя ни посёлка, ни света нет».


Фото — Михаила Яблокова

Главная дорога жизни привела В.З.Богатыря в федеральный заказник «Тофаларский».

Заповедная Тофалария… .  Сохраненный участок ушедшего в лету Саянского заповедника – фактически первого в России.  Северный макросклон Восточного Саяна, бассейн реки Агул, озёра Агульское и Медвежье, ценнейшие горно-таежные леса, уникальные ландшафты, богатый животный мир, одна их природных жемчужин Восточной Сибири.

Фото — Михаила Яблокова

Здесь охотовед и поэт Богатырь начал работать в охране заказника под началом известного сибирского охотоведа и природоохранника, опытного таёжника  Эрика Митрофановича Леонтьева. А годы спустя уже сам возглавил федеральный заказник «Тофаларский».


Фото — Михаила Яблокова

И все эти годы охранял (и охраняет) Владимир Захарович федеральный заказник «Тофаларский» от браконьеров и других непрошенных гостей. Охранял (и охраняет) как умеет и как может. Продолжал охранять  и в смутные времена очередной управленческой  реформы (2005 – 2009 гг.), когда федеральные заказники  вдруг оказались почти никому не нужными. Охраняет и сейчас, будучи в должности заместителя директора  ФГБУ  «Заповедное Прибайкалье» — руководителя федерального заказника «Тофаларский». И так почти 35 последних лет!

Фото — Ольги Лобановой

В эти минувшие годы Богатыря приглашали выступать на телевидение, он становился героем снятого документального фильма, писал статьи для газет и журналов, даже (по собственной инициативе) составлял ежегодный отчёт – «Летопись природы заказника «Тофаларский».  И в эти же годы на Богатыря  шли кляузы и доносы, за его спиной возводили (на него же) хулу и конечно (а как иначе) возбуждали уголовное дело – уж больно он не давал развернуться районной знати, жаждавшей похозяйничать в заказнике.


Но – отбивался Богатырь и выходил победителем.  Может быть, в одиночку и не устоял бы (хоть и Богатырь) – но, как писал Игорь Акимушкин – «И у крокодила есть друзья» (а книгу эту Богатырь читал, да и И.И.Акимушкина, воспитанника КЮБЗа, замечательного биолога и популяризатора науки хорошо знал лично).


А ещё у Богатыря есть мечта – чтобы был в стране организован Саянский национальный парк, в границах Иркутской области и Красноярского края, на значительной части бывшего (созданного дважды и дважды ликвидированного) Саянского заповедника (разумеется, включая и  потенциальное заповедное ядро  этого  национального парка — нынешнюю территорию заказника «Тофаларский»).
      
Фото — Михаила Яблокова

“Как памятник девственном природы Саянский заповедник, благодаря чрезвычайно красивому, ландшафту и сочетанию самых разнообразных представителей фауны и флоры, которые сохраняются в нетронутом виде, на определенное время будет иметь большую ценность в научном и просветительском отношениях для будущих поколений”.  

Так писал свыше 100 лет назад организатор Саянского заповедника, классик отечественной охотоведческой школы и подвижник заповедного дела Д.К.Соловьёв.

Фото — Михаила Яблокова

Мечтам же иногда свойственно сбываться (говорят, что особенно – под Новый год). Вдруг, к примеру, прочтёт эти строки министр природных ресурсов и экологии России – и скажет «А почему бы и не попробовать?»

Кстати, Министерством был Богатырь неоднократно отмечен. В 2013 году – нагрудным знаком «За заслуги в заповедном деле» (сам Богатырь говорил, что считает его своей главной наградой).

2013 год. Всероссийский семинар-совещание руководителей заповедников и национальных парков. В.З.Богатырю только что вручен знак «За заслуги в заповедном деле».

В 2014 году – нагрудным знаком «Почётный работник охраны природы». А вручили эту награду на торжественном собрании, посвящённому 90-летию КЮБЗа, в актовом зале Минприроды России.


Владимир Захарович тогда решил в ответном слове прочитать собственные стихи – однако от волнения забыл первые строки. Но министр С.Е.Донской его ободрил – «Да можно своими словами!».

Да, разумеется, продолжал Богатырь все эти годы писать стихи (да и поэтические сборники издавал). Как-никак – член Союза писателей России.




Собственно говоря, я ведь чего хотел –   Владимира Захаровича с 70-летием поздравить.

С юбилеем тебя, брат! Желаю всего того, что сам себе желаешь!

А там, глядишь, поддержат меня и другие представители братств – их же немало:  кюбзовское, охотоведческое, заповедное. А то и встанут, и  поднимут рюмку – «За Богатыря – до дна!». Ну – и за наше заповедное дело (чтобы два раза не вставать)!  

Автор — Всеволод Степаницкий

Источникhttps://v-stepanitskiy.livejournal.com/16719.html